Неточные совпадения
Можно было поступить даже и так, чтобы перепродать в частные <руки>
имение (разумеется, если не захочется самому хозяйничать),
оставивши при себе беглых и мертвецов.
— Нет, не
оставлю! Ты меня не хотел знать, ты неблагодарный! Я пристроил тебя здесь, нашел женщину-клад. Покой, удобство всякое — все доставил тебе, облагодетельствовал кругом, а ты и рыло отворотил. Благодетеля нашел: немца! На аренду
имение взял; вот погоди: он тебя облупит, еще акций надает. Уж пустит по миру, помяни мое слово! Дурак, говорю тебе, да мало дурак, еще и скот вдобавок, неблагодарный!
Она мечтала, как «прикажет ему прочесть книги», которые
оставил Штольц, потом читать каждый день газеты и рассказывать ей новости, писать в деревню письма, дописывать план устройства
имения, приготовиться ехать за границу, — словом, он не задремлет у нее; она укажет ему цель, заставит полюбить опять все, что он разлюбил, и Штольц не узнает его, воротясь.
—
Оставил он сыну наследства всего тысяч сорок. Кое-что он взял в приданое за женой, а остальные приобрел тем, что учил детей да управлял
имением: хорошее жалованье получал. Видишь, что отец не виноват. Чем же теперь виноват сын?
Отцу Пантелея Еремеича досталось
имение уже разоренное; он в свою очередь тоже сильно «пожуировал» и, умирая,
оставил единственному своему наследнику Пантелею заложенное сельцо Бессоново, с тридцатью пятью душами мужеска и семидесятью шестью женска пола да четырнадцать десятин с осьминником неудобной земли в пустоши Колобродовой, на которые, впрочем, никаких крепостей в бумагах покойника не оказалось.
— Ты женишься, или я тебя прокляну, а
имение, как бог свят! продам и промотаю, и тебе полушки не
оставлю. Даю тебе три дня на размышление, а покамест не смей на глаза мне показаться.
Другая печаль ее посетила: Гаврила Гаврилович скончался, оставя ее наследницей всего
имения. Но наследство не утешало ее; она разделяла искренно горесть бедной Прасковьи Петровны, клялась никогда с нею не расставаться; обе они
оставили Ненарадово, место печальных воспоминаний, и поехали жить в ***ское поместье.
Из коего дела видно: означенный генерал-аншеф Троекуров прошлого 18… года июня 9 дня взошел в сей суд с прошением в том, что покойный его отец, коллежский асессор и кавалер Петр Ефимов сын Троекуров в 17… году августа 14 дня, служивший в то время в ** наместническом правлении провинциальным секретарем, купил из дворян у канцеляриста Фадея Егорова сына Спицына
имение, состоящее ** округи в помянутом сельце Кистеневке (которое селение тогда по ** ревизии называлось Кистеневскими выселками), всего значащихся по 4-й ревизии мужеска пола ** душ со всем их крестьянским имуществом, усадьбою, с пашенною и непашенною землею, лесами, сенными покосы, рыбными ловли по речке, называемой Кистеневке, и со всеми принадлежащими к оному
имению угодьями и господским деревянным домом, и словом все без остатка, что ему после отца его, из дворян урядника Егора Терентьева сына Спицына по наследству досталось и во владении его было, не
оставляя из людей ни единыя души, а из земли ни единого четверика, ценою за 2500 р., на что и купчая в тот же день в ** палате суда и расправы совершена, и отец его тогда же августа в 26-й день ** земским судом введен был во владение и учинен за него отказ.
— Одно решите мне, одно! — сказал он мне (точно от меня теперь все и зависело), — жена, дети! Жена умрет, может быть, с горя, а дети хоть и не лишатся дворянства и
имения, — но дети варнака, и навек. А память-то, память какую в сердцах их по себе
оставлю!
После шести недель Николай, всегдашняя газета новостей нашего дома, рассказывает мне, что бабушка
оставила все
имение Любочке, поручив до ее замужества опеку не папа, а князю Ивану Иванычу.
Мало того: умирая,
оставил завещание, которым поделил между сыновьями
имение (оно было, по несчастью, благоприобретенное) самым возмутительным образом.
Еще когда он посещал университет, умерла у него старуха бабушка,
оставив любимцу внуку в наших местах небольшое, но устроенное
имение, душ около двухсот. Там он, окончивши курс, и приютился, отказавшись в пользу сестер от своей части в
имении отца и матери. Приехавши, сделал соседям визиты, заявляя, что ни в казне, ни по выборам служить не намерен, соперником ни для кого не явится, а будет жить в своем Веригине вольным казаком.
Разумеется, его даже не выслушали и водворили обратно в местожительство; но вслед за тем предводитель вызвал Анфису Порфирьевну и предупредил ее, чтобы она
оставила мужа в покое, так как, в случае повторения истязаний, он вынужден будет ходатайствовать о взятии
имения ее в опеку.
И только что я водворился там, как получил депешу из Нижнего: дед мой по матери, П.Б.Григорьев, престарелый генерал павловских времен, умер,
оставив мне по завещанию прямо (помимо того, что получала моя мать) два
имения в черноземной полосе Нижегородской губернии.
С ними-то, на скопленные еще при жизни мужа небольшие деньжонки, переселилась она в Петербург,
оставив хищных кредиторов покойного делиться оставшимися после его
имениями и отказавшись за себя и за детей от убыточного наследства.
Через неделю Платошка написал паспорт, заметил в нем, что у ней лицо обыкновенное, нос обыкновенный, рост средний, рот умеренный и что особых примет не оказалось, кроме по-французски говорит; а через месяц Софи упросила жену управляющего соседним
имением, ехавшую в Петербург положить в ломбард деньги и отдать в гимназию сына, взять ее с собою; кибитку нагрузили грибами, вареньем, медом, мочеными и сушеными ягодами, назначенными в подарки; жена управляющего
оставила только место для себя...
Чтобы не дать в себе застынуть своему доброму движению, Егор Егорыч немедленно позвал хозяина гостиницы и поручил ему отправить по почте две тысячи рублей к племяннику с коротеньким письмецом, в котором он уведомлял Валерьяна, что
имение его
оставляет за собой и будет высылать ему деньги по мере надобности.
Братец после себя прекраснейшее
имение в Курской губернии
оставил, а теперь, по божьему соизволению, оно должно перейти к нам.
«P.S. Бедный страдалец — муж мой завтра или послезавтра умрет. Он
оставил мне духовную на все
имение… Я теперь поэтому помещица двухсот душ».
С Глафирой Петровной новая хозяйка тоже не поладила; она бы ее
оставила в покое, но старику Коробьину захотелось запустить руки в дела зятя: управлять
имением такого близкого родственника, говорил он, не стыдно даже генералу.
— Но я вас прошу
оставить меня сейчас же… вы понимаете? то есть не комнату эту
оставить, а мой дом, мое
имение… слышите?
Она
оставила ему в наследство два из своих многочисленных
имений, разбросанных по Тульской губернии, — Зыбино и Щепотьево, верст за восемь одно от другого, в общей сложности десятин пятьсот.
Первое лето они не приезжали в
имение, а следующей весной Хлебников получил письмо от Алфимова, который
оставил его в управителях, с приказом приготовить дом для принятия не только хозяев, но и многочисленных гостей.
Он сам почувствовал, насколько его общество тягостно для нее, и решился
оставить ее одну в
имении.
«Я уеду завтра на несколько дней к себе в
имение и
оставлю здесь ее одну, авось догадаются», — решил он.
Андрей Васильевич вскоре умер,
оставив в наследство своему приемному сыну свое маленькое
имение с домом и всею обстановкою и десять тысяч рублей ассигнациями капитала.
— Полноте-ка, Константин Семеныч!
Оставьте все это! — с убеждением заговорила она, взяв его руки и ласково глядя в глаза. — Бросьте все эти пустяки!.. Ей-Богу!.. Ну, что вам?!. Давайте-ка лучше вот что: если вам здесь очень уж надоело, укатимте в Славнобубенск, поезжайте в
имение, призаймитесь хозяйством, ей-Богу же, так-то лучше будет!.. А то что вдруг — служба, да еще военная, да еще в Варшаву… Нет, право, бросьте, голубчик!
Он заключался в том, чтоб уничтожить новое завещание, лишавшее ее полного наследования
имений мужа, и затем не дать Бодростину времени
оставить иного завещания, кроме того, которым он в первую минуту старческого увлечения, за обладание свежею красотой ловкой Глафиры, отдал ей все.
Продай
имение твое и иди за мной, и кто не
оставит отца или мать, и детей и братьев, и поля и дом, — тот не может быть моим учеником.
У князя были именья в других местностях России, но он, в силу ли желания угодить молодой жене, или по другим соображениям, поселился в женином приданном
имении. Князь Василий Васильевич был слаб здоровьем, а излишества в жизни, которые он позволил себе до женитьбы и вскоре и после нее, быстро подломили его хрупкий организм, и он, как мы знаем умер,
оставив после себя молодую вдову и младенца дочь.
— Да, церковь, каменный обширный храм. Другой храм я буду строить одновременно на месте моего сгоревшего дома. Церкви Лугового и Зиновьева, вы знаете, очень ветхи. Если я, паче чаяния, не доживу до окончания построек, то я уже
оставил духовное завещание, в котором все свои
имения и капиталы распределяю на церкви и монастыри, а главным образом на эти две для меня самые священные работы. Граф Петр был так добр, что согласился быть моим душеприказчиком и исполнителем моей последней воли.
Арина Петровна не уехала ни к Сергию-троице, ни в домик у могилки мужа, а
имение разделила,
оставив при себе только капитал.
Словно видела заступница мои слезы горькие — оставила-таки
имение за мной!
Я решил себе, что это именно так, и написал об этом моему дяде, от которого чрез месяц получаю большой пакет с дарственною записью на все его
имения и с письмом, в котором он кратко извещал меня, что он
оставил дом, живет в келье в одной пустыни и постригся в монахи, а потому, — добавляет, — «не только сиятельством, но даже и благородием меня впредь не титулуй, ибо монах благородным быть не может!» Эта двусмысленная, шутливая приписка мне немножко не понравилась: и этого он не сумел сделать серьезно!..
Он заготовил в уездном городе на имя одного из своих достойных друзей законную доверенность от Прасковьи Ивановны на продажу Парашина и Куролесова (Чурасово из милости
оставлял ей) и всякий день два раза спускался в подвал к своей жене и уговаривал подписать доверенность; просил прощенья, что в горячности так строго с нею обошелся; обещался, в случае ее согласия, никогда не появляться ей на глаза и божился, что
оставит духовную, в которой, после своей смерти, откажет ей всё
имение.
В письме была описана вся жизнь Михайла Максимовича и в заключение сказано, что грешно
оставлять в неведении госпожу тысячи душ, которые страдают от тиранства изверга, ее мужа, и которых она может защитить, уничтожив доверенность, данную ему на управление
имением; что кровь их вопиет на небо; что и теперь известный ей лакей, Иван Ануфриев, умирает от жестоких истязаний и что самой Прасковье Ивановне нечего опасаться, потому что Михайла Максимович в Чурасово не посмеет и появиться; что добрые соседи и сам губернатор защитят ее.
Да; он не
оставил нас, наш добрый старый начальник; он поселился тут же, вместе с достойною своею супругой Анной Ивановной, в подгородном своем
имении, и там, на лоне природы-матери, употребляет все усилия, чтобы блаженствовать.
Последняя в скором времени умерла,
оставив трех дочерей генералу, который, безвыездно проживая в небольшом
имении и усердно занимаясь земледелием и пчеловодством, успел при ограниченных средствах дать дочерям, по крайней мере двум первым (третьей я никогда не видал), блестящее образование.
Смерть Глафиры Петровны Салтыковой чуть ли не за полчаса до назначенного ею времени написания духовного завещания, по которому — что знали многие — покойная
оставляла все свои капиталы и
имения своим внучатым племяннику и племяннице, минуя ближайшего законного наследника Глеба Алексеевича Салтыкова, в связи с присутствием в последние минуты жизни генеральши с глазу на глаз с его женой, Дарьи Николаевны, породила в Москве самые разнообразные толки.
Впрочем, он скоро уехал в Петербург и
оставил моего вотчима чуть не полным властелином всего
имения.
Все
имение осужденных было взято в казну. Жене бывшего кабинет-министра
оставили дворов пять в каком-то погосте, удаленном от Петербурга. За нею просились все дворовые люди; но позволили идти только двум старикам.
Сусанна.
Оставьте, пожалуйста! Нисколько я не сумасшедшая. Он терпел, терпел, наконец хочет развестись с женой. На это нужны деньги, а он беден, вот почему я и хочу заложить свое
имение. Говорят, это очень дорого стоит.
Мой Николай
оставил мне
имение пожизненно.
— Князь
оставил завещание после себя, — начал барон официальным и несколько даже строгим голосом, — а потому нужно знать, сколько у него недвижимого
имения.
Дулебов. В том-то и дело, что папенька
оставил ему
имение разоренное, а он его устроил.
Сверх того, чтобы переполнить его казнохранилище, случилось, к изумлению всей Лифляндии, что отец, отрешивший было его от наследства за беспутство и жадность к деньгам, вдруг неожиданно перед смертью уничтожил свое прежнее завещание, сделанное в пользу двух дочерей, и
оставил Балдуину, по новому уже завещанию, родовое и благоприобретенное
имение, за некоторым малым исключением в пользу сестер его.
Скоро очень моя Анисья Ивановна с ласками заметила мне, что и среди удовольствий не нужно
оставлять хозяйства без присмотра, почему и просила меня поехать в
имение осмотреть все части хозяйства, дождаться доходов и привезти побольше денег, потому что в городе они очень-де нужны… да как при этом поцеловала!.. канальство!..
№ 1.Директор, генерал-майор Перский (из воспитанников лучшего времени Первого же корпуса). Я определился в корпус в 1822 году вместе с моим старшим братом. Оба мы были еще маленькие. Отец привез нас на своих лошадях из Херсонской губернии, где у него было
имение, жалованное «матушкою Екатериною». Аракчеев хотел отобрать у него это
имение под военное поселение, но наш старик поднял такой шум и упротивность, что на него махнули рукой и подаренное ему «матушкою»
имение оставили в его владении.
Матф. XXV, 14—46. Хозяин дал рабам своим каждому по части
имения своего и, ничего не сказав им,
оставил их одних. Одни рабы, хотя и не слыхали приказания хозяина о том, как употребить часть
имения господина, поняли, что
имение не их, а хозяйское, и что
имение должно расти, и работали для хозяина. И рабы, которые работали для хозяина, стали участниками жизни хозяина, а неработавшие лишены того, что было дано им.
Артур попросил у Блаухер бумаги и, сев на стол, написал Пельцеру письмо. Он написал, что завещание получено и что желательно было бы знать, какая судьба постигла те деньги, которые получались до сих пор с
имения, завещанного ему матерью? Письмо было отдано фрау Блаухер, которая на другой день и отослала его на почтовую станцию. Через неделю был получен от Пельцера ответ. Ответ был довольно странный и загадочный: «Ничего я не знаю, — писал Пельцер. — Не знаю ни завещания, ни денег.
Оставьте нас в покое…»